Когда заболел сотрудник Мартина Лютера, реформатор смело молился о его исцелении: «Я с великим усердием молил Всемогущего… напоминая Ему все обещания из Писания, какие мог вспомнить, и говорил, что Он должен исполнить мою просьбу, если я впредь должен верить Его обещаниям».

Когда Джон Уэсли пересекал Атлантический океан, его корабль попал в сильную бурю. Он читал в своей каюте, когда узнал, что ветер сбивает корабль с курса. Тогда он начал молиться. Его коллега Адам Кларк слышал эту молитву и записал её: «Всемогущий Боже, Ты владычествуешь повсюду, и всё служит исполнению Твоей воли… Повели этим ветрам и волнам повиноваться Тебе и приведи нас быстро и безопасно в гавань, к которой мы направляемся».

Уэсли поднялся с колен, взял книгу и продолжил читать. Адам Кларк вышел на палубу и увидел, что ветер стих, а корабль снова идёт своим курсом. Сам Уэсли ничего не сказал об этой молитве. Кларк писал: «Он был настолько уверен, что Бог услышит его, что просто считал это само собой разумеющимся».

Для многих смелость в молитве — непривычная мысль. Стучать в дверь Всевышнего? Бороться с Богом? Не будет ли такая молитва непочтительной или самонадеянной? Была бы, если бы Сам Бог не пригласил нас молиться так: «Посему да приступаем с дерзновением к престолу благодати, чтобы получить милость и обрести благодать для благовременной помощи».

Вы переживаете время нужды? Приступайте с дерзновением к престолу благодати, веря, что Бог ответит на вашу молитву и будет действовать в вашей ситуации.